10 военных конфликтов, которые грозят миру и процветанию в 2017 году

Нравится нам это или нет, глобализация – это факт. Все мы связаны друг с другом: война в Сирии вызвала кризис беженцев, что повлекло за собой Brexit, который, в свою очередь, станет источником новых потрясений. Как бы ни хотели некоторые страны обратно замкнуться в своей скорлупе, мир и процветание без совместного управления глобальными событиями невозможны, пишет президент неправительственной организации International Crisis Group Жан-Мари Геенно.

Список из 10 самых важных конфликтов на начало 2017 года иллюстрирует ряд глобальных тенденций и ставит вопросы о том, как обратить опасные процессы вспять.

В Сирии с ИГИЛ ведут борьбу две конкурирующие силы: одна под предводительством Анкары, другая – сирийский филиал Рабочей партии Курдистана (РПК). Их отношения между собой определяются конфликтом между турецким правительством и РПК внутри Турции. Вашингтон поддерживает обе стороны, пытаясь свести к минимуму прямые столкновения между ними. На данный момент война, начавшаяся с протестов против власти президента Башара аль-Асада, длится уже шесть лет. Погибли 0,5 млн человек, около 12 млн лишились крова, но сейчас кажется, что Асад сохранит власть, хотя вернуть полный контроль над страной ему не под силу даже с помощью иностранных союзников.

В Ираке борьба с ИГИЛ еще сильнее разрушила государственные институты, вызвала огромные разрушения, привела к новым травмам иракского общества и милитаризации молодежи. Курдские и шиитские политические партии превратились в соперников не только на политическом поле, но и в военном смысле – каждая из фракций конкурирует за ресурсы страны и пользуется поддержкой покровителей из разных стран региона.

Подъем ИГИЛ был вызван озлобленностью местных арабов-суннитов, и борьба с организацией лишь усугубила ущерб. Чтобы избежать дальнейшего ухудшения ситуации, Багдаду и Региональному правительству Курдистана требуется поддержка и помощь в обуздании военизированных группировок. Сейчас поддерживаемое США наступление на Мосул идет успешно, но при неверной политике оно может обернуться провалом. В осаде, кроме регулярной иракской армии, специальных антитеррористических сил и федеральной полиции, участвуют также местные группировки. Кроме того, Иран и Турция также конкурируют за влияние руками своих местных союзников. Чем дольше будет длиться осада осада, тем сильнее вырастет влияние этих группировок, и тем сложнее будет последующее политическое урегулирование.

Ирак при поддержке со стороны Соединенных Штатов и других партнеров должен продолжать военное и материально-техническое обеспечение иракских войск, ведущих осаду, и устанавливать власть на отбитых у ИГИЛ территориях с участием местных сил, чтобы не потерять их снова. В управлении такими районами должны участвовать уважаемые местным населением политики.

Что касается внутренней политики, правительство президента Реджепа Тайипа Эрдогана продолжает наступление на политическую оппозицию и инакомыслящих и настаивает на изменении конституции с целью закрепления перехода к президентской республике – вероятно, в начале весны этот вопрос будет вынесен на референдум. После попытки переворота в июле прошлого года правительство начало массовые чистки, уволив более 100 тыс. чиновников.

Западные союзники Турции, хотя и зависят от сильного партнера НАТО на южной границе Европы, критически отнеслись к авторитарному развороту Эрдогана – отношения и так были напряженными на фоне затянувшихся переговоров о вступлении Турции в ЕС. В ноябре Эрдоган резко возразил на критику из Брюсселя, угрожая разорвать соглашение от марта 2016 года, согласно которому Анкара согласилась предотвратить продвижение потока сирийских беженцев вглубь Европы.

Сейчас в Турции зарегистрированы более 2,7 млн сирийских беженцев, и их интеграция создает значительные проблемы как для государства в целом, так и для принимающих их общин. Отношения с Вашингтоном тоже напряжены: американцы поддерживают курдов в Сирии и не выдают Турции предполагаемого вдохновителя попытки переворота Фетхуллаха Гюлена.

Анкара с трудом достигла сближения с Москвой, и убийство российского посла, произошедшее в декабре, как кажется, стало поводом к дальнейшему улучшению отношений. Получается, что Турция все меньше ценит своих западных союзников, и все больше укрепляет связи с Россией и Ираном. Тем не менее интересы Турции и Ирана в Ираке и Сирии по-прежнему резко расходятся.

3. Йемен

Йемен и до начала войны был самой бедной страной арабского мира, но война принесла сюда настоящую гуманитарную катастрофу. Миллионы людей уже оказались на грани голода, и срочное прекращение огня представляется совершенно необходимым.

REUTERS/Khaled Abdullah

Йеменцы страдали от бомбардировок, ракетных обстрелов и экономической блокады – по данным ООН, убиты около 4 тыс. гражданских лиц, в основном в ходе авиаударов, нанесенных коалицией, возглавляемой Саудовской Аравией. В совершении военных преступлений, в том числе в неизбирательном применении силы в населенных районах, обвиняются все стороны конфликта.

Саудовская Аравия начала принимать участие в войне в марте 2015 года в ответ на успехи хуситов – они шииты и их принято считать союзниками Ирана. Хотя связи хуситов с Ираном не слишком прочны, вовлеченность Саудовской Аравии в бесконечный конфликт на руку Тегерану.

Мирные переговоры под эгидой ООН пока ни к чему не привели – стороны конфликта оказались в бесконечном колесе провокаций и насилия.

Источник

Загрузка...